Жертвой может стать каждый: как вербуют кыргызстанцев

Эксперт Сергей Масаулов о текущей ситуации. В Кыргызстане задержан очередной вербовщик деструктивных религиозных группировок, ведущих вооруженную борьбу с правительством Сирии. По данным на 2019 год, в Сирии находится по меньшей мере 850 граждан Кыргызстана, среди которых в том числе женщины и дети. Как работают пропагандистские технологии, процесс вербовки и привлечения молодых людей в Кыргызстане –проанализировал на основании практических исследований Сергей МАСАУЛОВ.

Уже более 10 лет в Кыргызстане международными организациями с привлечением местных специалистов проводятся регулярные исследования состояния религиозной сферы общественных отношений и массового сознания. В прошлом году был опубликован «Первый сборник исследований, проведенных в рамках проекта “International Alert” «Конструктивные диалоги по религии и демократии» [1]. Отчет посвящен различным аспектам: от взаимодействия религиозных организаций с органами местного самоуправления до образа ислама и мусульман в СМИ, исламофобии в обществе и национальных ценностей как фактора становления гражданской нации.

В 2017 году были опубликованы результаты аналитического отчета «Смыслы, образы и медиаканалы, способствующие радикализации молодежи Кыргызстана» [2], проведенного в 2016 году исследователем Ингой Сикорской.

Данное исследование носило прикладной характер, и включало в себя анализ наиболее популярных социальных медиа среди молодых кыргызстанцев, а также определение наиболее популярных радикальных идей, распространяемых в интернете. Полевые исследователи провели 108 интервью с активными пользователями и распространителями информации в социальных медиа в наиболее подверженной вербовке со стороны экстремистов районах Кыргызстана: А) в Базар-Коргонском и Сузакском районах Джалал-Абадской области; Б) в Араванском, Узгенском, Кара-Суйском и Ноокатском районах Ошской области; В) в Джети-Огузском районе Иссык-Кульской области; Г) в г. Кара-Балта — административном центре Жайылского района Чуйской области.

Анализируя результаты этих двух исследований, можно прийти к определенным выводам. Прежде всего, запрещенные экстремистские и террористические группировки в Кыргызстане активно используют социальные сети. Их успешная деятельность в интернет-пространстве связана с пользователями, которые распространяют их материалы, становясь, таким образом, волонтерами по продвижению радикальных идей.

Авторы отчетов составили описательный портрет своих респондентов. Вот как он выглядит: 1. Мужчина; 2. 22-24 года; 3. Студент, или безработный; 4. Активный пользователь интернета; 5. Религиозен. Ассоциирует себя с «исламским миром»; 6. Знания о религии черпает из интернета.

Исследователям удалось выявить идеальные образы у респондентов, сформировавшиеся под влиянием информации из интернета и социальной среды. Респонденты в Базар-Коргонском и Ноокатском районе Ошской области считают идеальным следующий образ: А. Мусульманин, который может поддержать единоверцев в джихаде и, умерев за веру, попасть в рай. Б. Современный моджахед, не подчиняющийся светскому правлению.

Относительно методов вербовки исследователи установили условия и этапы всего процесса. Если раньше процесс вербовки проходил «лицом к лицу», т.е. сначала искали уязвимую жертву, снабжали ее экстремистской литературой, всячески обрабатывали, а затем вовлекали в свою организацию. Ныне, с распространением интернета, вербовать людей стало намного проще и эффективнее. Согласно данным исследования, в Кыргызстане процесс вербовки можно условно разделить на четыре этапа.

1. Пресс-центры и рядовые боевики создают специальные видеоролики, обращения на разных языках (узбекском, русском, таджикском). Важно, чтобы все, кто просматривает материалы, узнали в них своих знакомых, родственников, земляков, одноклассников. Также важно, чтобы видеоролики и обращения оказали влияние на эмоции и чувства зрителя, чтобы он начал поиск более подробной информации и других похожих видеороликов.

2. Человек, который заинтересовался информацией, начинает активный поиск дополнительного материала и видеороликов. Постепенно втягиваясь в процесс, он оставляет комментарии к материалам. Таким образом, со временем у пользователя появляется зависимость от потребляемой информации: он изменяется внутренне, становясь менее общительным, более замкнутым, сочувствующим происходящему в видеороликах и обращениях. Весьма эффективны т.н. «вбросы» по поводу событий, происходящих с мусульманами, например, «гонения» на мусульман-рохинджа в Мьянме, положение единоверцев в СУАР Китая, или придуманные и срежессированные т.н. «Белыми касками» якобы химические атаки в Сирии. Именно на данном этапе у человека появляется отторжение от окружающей его среды: семьи, родственников, знакомых.

3. У новобранца появляется новый образ себя. Он представляет себя на месте боевых действий, как бы испытывая себя. Так происходит процесс подмены прошлого образа, внутреннего мира.

4. Логистический этап. В зависимости от финансовых возможностей и социального положения завербованного, предлагается маршрут переезда в зону «службы». На этом этапе человек уже полностью подконтролен вербовщику.

Именно на этих пространствах возникают герои интернета. Авторы исследования утверждают, что один из ключевых инструментов, который позволяет эффективно вербовать кыргызстанцев, это создание в пропагандистских материалах образа героя, как правило человека в камуфляжной форме с оружием в руках либо с поднятым указательным пальцем, стоящего на боевых машинах, сидящего в окопе или ведущего стрельбу. Именно такой образ, по мнению опрошенных, наиболее притягателен.

Выводы исследований:

Во-первых, не существует определенной категории молодежи, поддающейся вербовке со стороны экстремистских групп. Жертвы насильственного экстремизма – это необязательно социально и экономически уязвимые представители среди молодежи Кыргызстана, они могут быть и образованными, обеспеченными или самодостаточными членами общества.

Во-вторых, молодежь требует регулярного и полноценного внимания, как в социально-экономических аспектах развития, так и в политико-идеологических со стороны всех других членов общества, особенно государства.

В-третьих, жертвам насильственного экстремизма нужна вера в светлое будущее, которую они не могут найти у себя в стране. Им не хватает внимания к себе их близких. Этим и пользуются вербовщики, запаковывая экстремистский контент в «героизм», «истину», «мир без коррупции» и т.д. В последнем случае – «борьба с коррупцией» – это обыденный продукт пропагандистов, выступающих уже не с религиозно-экстремистских позиций. Это обычная точка зрения искателей общечеловеческих ценностей, немедленного установления экологически чистого мира, свободного от старых деспотов и т.п.

Однако заметим, как эта точка зрения совпадает по интуициям с экстремистами на религиозной почве. Здесь тоже вера в немедленное переустройство мира на идеологических основаниях, только к чему приведет этот путь «очищения»?

Сергей Масаулов, президент Центра перспективных исследований, представитель Российского института стратегических исследований в Кыргызстане.

Источник: Информационно-аналитический центр МГУ

[1] Первый сборник исследований, проведенных в рамках проекта International Alert «Конструктивные диалоги по религии и демократии». Бишкек. 2019. — https://www.international-alert.org/sites/default/files/Kyrgyzstan_ConstructiveDialogues_RU_2019.pdf

[2] См: https://www.sfcg.org/wp-content/uploads/2017/03/Action-Research_Outcomes_FINAL_RUS.pdf


© ИАЦ МГУ

Поделиться ссылкой:

Leave a Comment