Tazabek: Почему Кыргызстан до сих пор не принял налог на Google

В Кыргызстане с 2018 года обсуждают «налог на Google», представляющий собой обязанность иностранных продавцов цифровых услуг платить НДС.

В России налог для иностранных цифровых компаний ввели с 2017 года. На первом этапе зарубежные компании должны были платить НДС с цифровых услуг россиянам (программное обеспечение, email-хостинг, облачное хранение, маркетплейсы, онлайн-кинотеатры и т.д.).

На втором этапе, с 2019 года, иностранные продавцы электронных услуг обязаны вставать на налоговый учет и платить НДС за услуги юрлицам — ранее все формальности за них выполняли покупатели в России. Кроме того, в России в отличие от общепринятой международной практики НДС облагаются поставки цифровых услуг и внутри групп компаний.

В Кыргызстане в мае 2017 года говорили, что иностранные IT-компании, которые оказывают услуги резидентам Кыргызстана в электронном виде, не облагаются НДС подобно российскому «налогу на Google».

Такое налогообложение не предусмотрено действующим законодательством. Исключение составляют доходы облагаемых у источника выплат. В настоящее время ведутся активные обсуждения по подготовке проекта нормативно-правового акта по налогообложению электронных услуг, говорили в Государственной налоговой службе Кыргызстана.

В Жогорку Кенеше поднимали этот вопрос. Так, депутат требовал ввести в Кыргызстане «налог на Google», говоря, что Кыргызстан теряет от 500 млн до 1 млрд сомов.

«Например, каждый университет в месяц платит $500 Facebook. Если университеты столько платят, то можно догадываться, сколько платят коммерческие компании. Эксперты говорят, что от налога интернет-компаний мы теряем от 500 млн до 1 млрд сомов из-за того, что не разработан соответствующий закон. Правительству надо рассмотреть данный вопрос. На всех этих ресурсах (Facebook, Instagram) страницы всех компаний и они через банк переводят платежи, а налоги данные интернет-ресурсы платят в своих странах. Мы можем перенять опыт России по налогу на Facebook», — говорил депутат ЖК Руслан Казакбаев. Он добавил, что ввод такого налога не повлияет на повышение стоимости услуг.

В декабре 2018 года президент Сооронбай Жээнбеков поручил ГНС поставить интернет-шлюзы в целях увеличения поступления налогов. «Я сколько говорю, поставьте шлюзы на интернет-трафик, налоги будут поступать, пусть будет открыто. Иначе все закрыто», — сказал 14 декабря президент на заседании Совета безопасности КР, посвященного мерам цифрового развития.

«В мире — в США и Канаде это все установила Налоговая инспекция, это твоя прямая обязанность. Ты начал хорошо, а сейчас начал приходить на работу в 9 часов и уходить в 19 часов. Эту работу будем делать мы — правоохранительные органы, или Совет безопасности, или премьер-министр, или я? Эту работу делаете вы. Вы знаете, сколько тут средств резерва есть? Самое большое — потребуется $3 млн на установку того шлюза. Там каждая компания принесет свой аппарат стоимостью от $20 тыс. до $50 тыс. для установки, там не уйдет много средств», — говорил С.Жээнбеков.

В Государственном комитете информационных технологий и связи поясняли, что президент поручил взять под контроль учет интернет-трафика, потому что сегодня у государства технически нет контроля — отчеты об объемах дают только сами операторы связи.

В ноябре 2019 года президент сказал, что поручит соответствующим службам изучить вопрос по «налогу на Google».

Tazabek опросило экспертов в сфере маркетинга и пиара, каковы возможные траты по предвыборной кампании в соцсетях и сколько могло бы получать государство, если бы в Кыргызстане был введен «налог на Google».

Немного об опыте постсоветских стран

По данным консалтинговой фирмы Kesarev, на сегодня «налог на Google» введен в четырех странах бывшего СССР — России (с 2017 г.), Белоруссии (с 2018 г.), Узбекистане (с января 2020 г.) и Молдове (с апреля 2020 г.). На стадии обсуждения в Казахстане, Украине, Таджикистане и Армении.

Узбекистан

С 2020 года Узбекистан перешел на современную систему фискального управления цифровым рынком путем введения налога на добавленную стоимость на электронные услуги, оказываемые иностранными компаниями.

Налоговым кодексом в новой редакции вводится НДС в размере 15% для иностранных юридических лиц, которые, находясь в своей стране, оказывают через сеть интернет услуги физическим лицам в Узбекистане.

Примером таких электронных услуг могут служить: предоставление прав на программное обеспечение (в том, числе онлайн-игры), права на использование электронных книг и другого контента, онлайн-реклама, доступа к онлайн маркетплейсам и т.д.

НДС как косвенный налог будет по сути оплачивать потребитель, а иностранные компании, заложив в цену услуг НДС в размере 15%, будут получать сумму налога от потребителей и направлять ее в бюджет Узбекистана.

Нововведения никак не затрагивают налогообложение доходов (прибыли) этих компаний.

Беларусь

Что касается Беларуси, то с 2018 года иностранные компании, которые в РБ предоставляют услуги в электронной форме физлицам и осуществляют расчеты с покупателями за эти услуги, должны уплачивать налог на добавленную стоимость (НДС). Среди компаний, которые уплачивают этот сбор, значатся Google, Amazon, Apple, Linkedin, Netflix, Booking.com, Uber, Viber, ITunes.

К услугам в электронной форме относятся, к примеру, предоставление доменных имен, оказание услуг хостинга, предоставление доступа к поисковым системам в Сети, оказание рекламных услуг в Сети.

Молдова

Правительство Молдовы приняло проект бюджета на 2020 год, в котором будет введен налог для IT-гигантов типа Google, Facebook и Netflix, сообщает Broadband News. Налог составит 20% от прибыли компаний в стране. Предполагается, что он принесет в бюджет не менее 5 млн евро в 2020 году.

По мнению правительства, это поможет сбалансировать бюджет, который будет иметь дефицит в 370 миллионов евро в следующем году. Международные провайдеры, такие как Netflix, Facebook и Google, также должны будут зарегистрироваться в Молдове.

Казахстан

Казахстан планирует, что с 1 января 2021 года иностранные интернет-компании обязаны будут платить налог на добавленную стоимость. Как сообщал kursiv.kz, новый налог не коснется торговли товарами в интернете, но охватит, например, покупку игр и книг в электронном формате, а также размещение рекламы и использование доменных имен.

Цифровой налог нельзя назвать особым видом налога. В Казахстане под этим понятием подразумевается распространение действия налога на добавленную стоимость (НДС) в размере 12% на иностранные цифровые компании, не являющиеся налоговыми резидентами страны (например, Google, Yandex, Netflix и так далее), но зарабатывающие деньги на казахстанской аудитории.

24 июня законопроект был одобрен мажилисом в первом чтении. Второе рассмотрение документа в нижней палате состоится осенью, после окончания парламентских каникул.

Если часть проекта закона, касающаяся цифрового налога, останется без изменений, то уже с 1 января 2021 года юридическим лицам – нерезидентам РК, которые оказывают услуги казахстанским физлицам в электронной форме, придется отчислять НДС в казну нашей страны. При этом юрлицо должно самостоятельно зарегистрироваться в качестве налогоплательщика в Казахстане.

Таджикистан

В проект нового Налогового кодекса Таджикистана включили налог на доход иностранных интернет-компаний.

Поправками, налогоплательщиками признаются иностранные компании, которые напрямую оказывают услуги на территории республики. Если услуги оказываются таджикским компаниям, индивидуальным предпринимателям или представительствам иностранных компаний, покупатели услуг признаются налоговыми агентами.

Заявление о регистрации в налоговых органах иностранной компании или налоговому агенту необходимо будет подать не позднее 30 календарных дней после начала предоставления услуг. Налоговая декларация подается через личный кабинет не позднее 10-го числа месяца, следующего за истекшим налоговым периодом. Сумма НДС для новых плательщиков в проекте предлагается в размере 15%.

Под действие нового кодекса попадают компании, продающие программное обеспечение, книги, компьютерные игры, компании, оказывающие услуги по администрированию сайтов, рекламе в интернете, хостинг-провайдеры, электронные торговые площадки, поисковые системы, мессенджеры. Ожидалось, что проект кодекса примут до сентября текущего года.

Армения

Крупнейшие IT-компании Facebook и Google готовы обсуждать вопрос о выплате налогов в Армении. Руководство Комитета госдоходов республики провело встречу с региональными менеджерами этих и других крупных технологических компаний.

«Они готовы сами регистрироваться и платить налоги со своих продаж в Армении. Это для них вопрос не столько прибыли — потому что наш рынок очень мал — сколько репутации», отметил руководитель департамента методологии налоговой политики и администрирования Минфина республики Ори Алавердян.

Вопрос о том, как платить налоги с электронных услуг, хотят урегулировать в целом в Евразийском экономическом союзе. Для этого специалисты министерств финансов пяти республик уже составили проект соглашения и готовы представить его главам ведомств, чтобы те в свою очередь подняли его на уровне правительств.

Между тем, Google, Apple и Amazon полностью переложили новый цифровой налог в Европе на клиентов — свои расходы. Это стало их реакцией на изменения в налоговых законодательствах ряда европейских стран. Новый закон направлен на увеличение сборов с заокеанских техногигантов за цифровые услуги.


Что делают в Кыргызстане?

На данный момент в кыргызстанском законодательстве не прописан «налог на Google». Как рассказал Tazabek начальник управления налоговой политики Министерства экономки Кубанычбек Ысабеков, на сегодня разработаны 2 законопроекта по введению «налога на Google».

По его словам, первый законопроект инициирован депутатской группой — «О внесении изменений в некоторые законодательные акты», в том числе и в Налоговый кодекс, где предусматривается налогообложение электронных услуг.

Данный законопроект предусматривает регистрацию нерезидентов в Налоговой службе удаленно через интернет, без открытия представительства в той или иной стране. Здесь предлагается специальный режим налогообложения, чтобы простимулировать их. В этом варианте механизм налогообложения более либеральный, рассматривается вариант взимания спецрежима, а именно 2% с выручки.

«Этот вариант поддерживает и правительство, и бизнес-ассоциации. Но есть еще подварианты к этому законопроекту — предложения о введении спецрежима в 3% и в первые три года — 0,1% чисто символически, что практически освобождает нерезидентов от налога», — рассказал Ысабеков.

Также он сообщил, что в настоящее время разработан проект протокола о внесении изменений договора Евразийского экономического союза и 18 приложение по налогам как приложение к договору. Суть сводится к тому, чтобы определить общие подходы налогообложения электронных услуг.

«Налог на Google» — это, наверное, больше народное название, официально это называется как налогообложение электронных услуг. Здесь основной момент в том, что будет НДС взиматься, введение нового налога не предусмотрено. Национальными законодательствами России и Беларуси уже предусмотрено налогообложение с электронных услуг, в Казахстане частично внесены изменения в законодательные акты, законодательство отсутствует лишь в Армении и Кыргызстане. Но на сегодня мы работаем над этим», — сказал начальник управления налоговой политики Минэкономики.

По его словам, идет работа по формированию общих подходов, как иностранные компании, оказывающие электронные услуги в том или ином государстве ЕАЭС, должны встать на учет в налоговом органе. Нет необходимости открывать представительства, можно сделать это удаленно через интернет, уточнил он.

«Если вдруг будет принято решение о введении НДС на электронные услуги, то в этом случае сама компания должна будет уплачивать его, соответственно, это отразится на стоимости их услуг, то есть будет закладываться в стоимость с учетом НДС. Учитывая, что компания, осуществляющая предпринимательскую деятельность в той или иной стране, соответственно, получает доходы, логически должна уплачивать налоги. Об этом этом говорится в Налоговых кодексах и других стран. Исходя из этого принципа крупные иностранные компании должны уплачивать налог, поскольку зарабатывают на нашем рынке», — пояснил Ысабеков.

Как подытожил Ысабеков, на сегодняшний день в Кыргызстане конкретно идет речь по введению спецрежима в 2%, который рассматривается и в рамках ЕАЭС.

«На уровне ЕАЭС мы будем поднимать вопрос о введении спецрежима в 2% с выручки. Мы поддерживаем именно этот вариант. Касательно срока сложно сказать, законопроекты по-разному рассматриваются в Жогорку Кенеше. С учетом нового созыва, если работа полноценно начнется в ноябре, то в течение полугода должны пройти все три чтения, рассмотрение у президента. Где-то через полгода, это уже будет 2021 год, мы надеемся, что введут этот спецрежим, мы по крайней мере будем стараться», — заключил он.


Каков объем рынка интернет-рекламы в Кыргызстане на платформах Google, Facebook, YouTube?

Исполнительный директор Peklo Studio Анна Дудова назвала цифры охвата пользователей:

• Google – 2 600 000 пользователей

• Instagram – 2 600 000 пользователей от 13 до 65+ лет

• Facebook – 780 000 пользователей от 13 до 65+ лет

• YouTube – 1 900 000 пользователей.

Как сказал руководитель Salavat Creative Group Дастан Салават, в цифрах сложно оценить, поскольку это индивидуально, каждый рекламодатель запускает рекламу на определенный бюджет. Но в среднем обычно у одной компании рекламный бюджет составляет от $500 и выше на таргетированную рекламу в одной из популярных площадок, например, Facebook, Instagram и т.д.

При этом, по последним данным, в Facebook представлено от 500 тыс. и выше пользователей из Кыргызстана, сообщил он.

«Возможно, эта цифра возросла ввиду того, что партии начали использовать достаточно недобросовестный способ как троллинг, когда один пользователь может на себя зарегистрировать 5-10 аккаунтов. Но я оцениваю, что реальная аудитория Facebook уже достигла полумиллиона в Кыргызстане и это достаточно осознанная, образованная аудитория, на которую стоит обращать внимание», — сказал Салават.

Как сказала директор сервиса объявлений Lalafo в Кыргызстане Дарья Суходолова на вопрос о примерном объеме рекламного рынка Кыргызстана или Бишкека на вышеназванных платформах, ни у кого нет точного ответа, потому что это — нерегулируемая сфера.

По ее словам, это можно было бы регулировать, если бы все компании оформляли эти расходы через компании, а не через физические лица, оплачивая их карточками, но это не так и большая часть объемов идет иначе. Поэтому точной статистики нет ни у кого. Можно только предполагать, какие там реальные бюджеты, сказала она.

«Мы делаем свои кабинетные исследования и пытаемся понимать средний размер трат на каждую из этих платформ. Мы делали небольшое исследование по агентствам, расспрашивали их о структуре трат их клиентов. Если смотреть распределение бюджета таргетированной рекламы — это Instagram и Facebook, с контекстной рекламой — это Google Ads и Yandex, то распределение где-то либо пополам, либо 60%/40% в пользу таргетированной рекламы. Если брать таргетированную рекламу, 70-80% бюджетов идет на Instagram — сейчас лидер по доле доходов, 20-30% на Facebook. Средний бюджет никто точно не может сказать, очень примерно только можно говорить, охват в Facebook — 500 тыс. уникальных пользователей в месяц, в Instagram — 1,3-2 млн уникальных пользователей, полный охват – 2 млн уникальных пользователей, соответственно, Instagram получает больше бюджета, как самая большая социальная сеть. На втором по месте по объему Lalafo Google Ads, если смотреть по аудиториям у них около по 1,5 млн уникальных пользователей. По деньгам сложно сказать, но Instagram, наверное, где-то $200 тыс. зарабатывает в месяц. Мы не считали, но учитывая примерные доли распределения, можно сесть и прикинуть объем», — сказала Суходолова.

На вопрос, примерно сколько рекламодателей сейчас пользуются интернет-рекламой в Кыргызстане, Салават сказал, что последние годы бизнес начал смотреть в эту сторону. «Например, где-то 5 лет назад, когда я начал в этой сфере работать, 1 из 5-7 компаний были в интернете, то есть были компании, которые вообще никак не присутствовали. Сейчас, я думаю, этот показатель уже достиг уровня присутствия в интернете трех из пяти компаний, то есть в большей степени 70-80% уже присутствуют», — сказал он.

При этом он добавил, что есть некоторые виды сложных бизнесов, например, как горнорудная отрасль, из сегмента B2B, когда бизнес оказывает услуги для какого-либо другого большого бизнеса, которые все еще думают, что их клиента в интернете нет, реализуют свой товар или услугу традиционным путем – через личные продажи, личные знакомства. «Но зарубежная практика показывает, какой бы ни был сложный бизнес, сейчас это все продается через интернет, как минимум генерируются потенциальные контакты, а все остальные процессы-сделки проходят традиционным путем через личные встречи», — сказал Салават.

Сколько в месяц средней компании нужно тратить на хорошую рекламу в Кыргызстане?

По словам Суходоловой, нет универсального ответа даже для средней компании. Все зависит от целей конкретной рекламной кампании и компании, от конкуренции на рынке, от выбранной стратегии компании и от доступного бюджета, сказала она.

«Для одних компаний даже бюджет в $10-20 тыс. в месяц считается маленьким, потому он не дает достижения нужных охватов, если компании важны именно охваты, увеличение Brand-awareness, увеличение знания о конкретных тарифах или конкретных услугах товара. Для кого-то и $500 будет прекрасным бюджетом, потому что он достигает конкретные цели. Говоря о выбранной стратегии, некоторым компаниям вообще активная реклама в классическом смысле не нужна, потому что компания находится на том этапе рынка, когда она уже работает внутри со своими клиентами, улучшая сервис внутри, тем самым улучшая продукт, компания движется дальше, естественный прирост аудитории идет самостоятельно своим ходом», — сказала Суходолова.

Ильгиз Эдиль уулу считает, что компаниям в КР на маркетинг и рекламу необходимо выделять от 5% до 15% от прибыли.

Марголис сказала, что не существует усредненной цифры, которую нужно тратить на рекламу для любой компании. Каждая компания рассчитывает по-своему и в первую очередь из своих возможностей и из того количества аудитории, которая есть в соцсетях. Ее можно посмотреть по параметрам: пол, возраст, место проживания и интересы, а также по своим способностям продаж: какое количество товаров будет продаваться через соцсети. Это тоже выстраивание рекламных компаний, соответствие рекламного голоса компаний и аудиторий, рекламных обращений, текстов и визуального ряда. «Поэтому универсальный ответ дать «вот тратьте 300 долларов в соцсетях и будет вам счастье» дать просто невозможно. Существуют компании различного объема продаваемой продукции, различных задач: есть Instagram-магазины косметики, и есть компании, которые продают силикатные блоки», — сказала Марголис.

Исполнительный директор Peklo Studio считает, что все зависит от целей компании и ниши.

«Маленький бизнес с клиентами по Бишкеку, где ниша не перегрета и цена за клик низкая, могут тратить от $100 до $300 на один канал продвижения. Средняя компания со средними ценами за клик и умеренной конкуренцией может потратить от $400 до $700 в месяц. Крупные компании, например банки, сотовые операторы, строительные, которые хотят получить большую долю рынка, могут тратить бюджеты во много раз превышающие средние», — сказала Дудова.

Сколько примерно тратится на пиар через платформы, как, например, Facebook, Google Ads, Instagram и т.д. в ходе предвыборной кампании в депутаты Жогорку Кенеша?

По словам Марголис, про предвыборные кампании она бы не сказала, что крутятся большие потоки, потому что, например, в соцсетях рекламировать политические партии очень трудно, соцсети не хотят политики, а рекламной политики тем более не хотят, поэтому там есть целый ряд ограничений. «Но через Google Ads реклама может быть размещена на различных сайтах, в том числе и на YouTube, но, к сожалению, не могу оценить объем этого рынка», — сказала Марголис.

Дудова не стала озвучивать возможные бюджеты предвыборных кампаний на пиар в соцсетях, пояснив, что она может только предположить.

«Чтобы партия запомнилась пользователям, нужно показывать много раз рекламу и повышать лояльность пользователей. Продвижение тематик, связанных с политикой, рекламными системами расцениваются как особая реклама, и модераторы систем к ней относятся к особой внимательностью. Часто рекламные кампании блокируют, объявления проходят долго модерацию. Поэтому Peklo приняло решение не заниматься продвижением направлений, связанных с политикой», — сказала Дудова.

Как рассказал руководитель Salavat Creative Group Дастан Салават, он не сотрудничает ни с одной из политических партий, ни с кандидатами, поэтому по цифрам сказать сложно. «Но из наблюдений: действующие депутаты Жогорку Кенеша и сами партии до выборов никаких вложений в рекламу не делали. Это все актизировалось перед выборами и непосредственно во время агитации», — сказал Салават.

Сколько рекламы и на какую сумму зарегистрировано в Библиотеке рекламы Facebook по Кыргызстану?

Со ссылкой на отчет Библиотеки рекламы Facebook по Кыргызстану Салават сказал, что на начало агитации — через неделю с запуска агитации меньше $5 тыс. в общей массе партии потратили только на Facebook. «Это очень мало, на самом деле. Самое крупное вложение в рекламу Facebook было $250 за неделю, если не ошибаюсь. Это очень низкий показатель, потому что в неделю компании могут тратить подобный и более бюджет просто на рекламную кампанию», — сказал Салават.

По его мнению, в целом есть некоторая низкая оценка эффективности рекламы. Также политтехнологи, которые обслуживают партии, еще всерьез не воспринимают эту площадку, считает он.

«Я думаю, это еще связано с некоторыми ограничениями, которые Facebook в этом году выдвинул в целом для политических организаций. В США, насколько я знаю, политическую рекламу запретили. У нас это больше подается как социальное и поэтому никак не подпадает под бан. Я слышал, что в «день тишины» Facebook ограничит всю платную рекламу. Подобное ограничение сейчас, скорее всего, зарегламентировано «как политреклама», официально запрещена, но наши обходят ее путем запуска разных социальных роликов», — рассказал Салават.

Суходолова сказала, что не может предположить, какой процент рекламного бюджета идет через названные платформы, так как не представляет агентства, не работает с клиентами по разным инструментам и каналам продвижения.

«Надо спрашивать у агентств, у тех, кто занимается продвижением. Эти бюджеты не сравнятся с бюджетами на телевидении и радио, ценник здесь никакой, какие-то есть $100 тыс., но говорю, что это далеко от бюджета радио и телевидения», — сказала Суходолова.

Готова ли КР к введению «налога на Google»? Сколько средств могло поступить в бюджет в связи с выборами, если бы в Кыргызстане уже ввели бы этот налог?

Как сказала Дудова, нужно понимать, что выборы, которые относятся к политике, и малый, средний бизнес – разные направления и их стоит разделять. Требовать от малого и среднего бизнеса платить налог на рекламу в интернете, тем более во время сложной коронавирусной ситуацией в стране, во время которой итак многие потерпели убытки – наносит еще больший удар бизнесу, считает она.

«Если налог захотят ввести, то стоит договариваться напрямую с этими крупными компаниями (Google, Facebook и т.д) и брать налог с их оборота, который они получают с Кыргызстана, но не обязывать бизнесменов платить сверху еще налог», — сказала Дудова.

По мнению Ильгиза Эдиль уулу, «налог на Google» косвенным образом платят все рекламные и маркетинговые агентства.

«В частности, когда маркетинговые агентства получают заказ на digital-рекламу, то они обязательно платят налоги. Фактически любые рекламные услуги облагаются налогами в зависимости от вида деятельности компаний. Речь идет о зарегистрированном бизнесе. А заставить физические лица платить налоги на Google…. Это как каждый магазин в Instagram заставить платить налоги, такого сейчас нет. Тут вопрос не в том, чтобы отдельный налог ввести, надо улучшить систему учета контроля юрлиц, чтобы все платили налоги», — поделился мнением маркетолог.

Руководитель Salavat Creative Group Дастан Салават на вопрос, сколько примерно в Кыргызстане бюджет теряет от «налога на Google», сказал, что это несложно посчитать. «Например, у нас на обычную рекламу действует 12% НДС. Например, элементарно $1000 рекламодатель платит Facebook, соответственно, он недодает $12, а мог бы платить в пользу госказны, а так эти деньги уходят, допустим, иностранной платформе», — сказал Салават.

Говоря об общем объеме убытков бюджету, Салават сказал, что была аналитика, что объем рынка интернет-рекламы КР оценивается примерно в $1 млн. «И отсюда можно примерно посчитать убыток — $100-150 тыс. в год», — сказал Салават.

Марголис на вопрос, готова ли КР к введению «налога на Google», ответила, что все будет зависеть от величины налога, которую собираются вводить. «Например, 20% налог на рекламу в интернете в России, на мой взгляд, больно ударил по этому направлению рекламы. Это больно ударяет по нам, потому что если мы пытаемся разместиться на российских сайтах, на тех же «Одноклассниках» или ВКонтакте, то это затронет и нас независимо от того, что мы размещаем рекламы по Кыргызстану, например, в тех же «Одноклассниках» 20%-налог мы оплачиваем», — сказала она.

На вопрос об «упущенных» налогах она сказала, что любая попытка ввести налог побольше закончится тем, что люди перестанут вкладывать в это деньги. «Это потащит за собой рассвет рекламы у «селебрити», у нас нет блогеров, у нас популярные личности берут бешеные деньги за свою рекламу, которая не всегда эффективна, попытка введения налога на рекламу в интернете, на мой взгляд, приведет к обогащению вот этих личностей», — сказала Марголис.

Как считает Суходолова, может на партиях и стоит зарабатывать стране, но в итоге если будет введен этот налог, то это ляжет на бремя простых компаний, которые и так платят большие налоги.

«На зарубежных сервисах Google, Facebook и Amazon мы официально платим 10% налог за работу с нерезидентами. Еще дополнительно НДС платить сверху? Это будет слишком много, потому что в итоге эти налоги местные компании будут платить, не очень справедливо. Нужно обдуманно приходить к таким решениям, а не считать, что это легко можно сделать. Мы бы не хотели, чтобы его в таком виде внедрили. В стране это никак не повлияет, это откроет дополнительные сложности для бизнеса, дополнительные сложности с подсчетами. Я не вижу никаких преимуществ. Может, они и есть, может быть, я недостаточно этот вопрос изучила. В целом проблема в одном – огромная экономика находится в тени, нужно решать эту проблему, а не добавлять налоговое бремя тем компаниям, которые и так платят большие налоги. Необходимо сместить упор и фокус в ту степь», — сказала Суходолова.

На вопрос, подорожают ли электронные услуги с введением «налога на Google» начальник управления налоговой политики Минэкономики сказал, что здесь палка о двух концах. «С одной стороны интернет-магазины, которые рекламируются в соцсетях, зарабатывают немаленькие деньги и уследить, платят ли они налоги очень сложно», — сказал Ысабеков.

По его мнению, будет логично, если облагать налогом крупные компании, а они уже, в свою очередь, своих клиентов.

«Для населения, не думаю, что будет большая нагрузка. Те, кто рекламируется в соцсетях зарабатывают достаточно большие деньги. Я не могу сказать 100%, но, скорее всего, они уклоняются от налогообложения. Не могу с уверенностью сказать, что все интернет-магазины и блогеры платят все причитающиеся налоги, хотя зарабатывают немаленькие доходы на рекламе», — добавил он.

Вместе с тем, Ысабеков затруднился назвать, сколько налогов поступит в бюджет после введения «налога на Google». «Не могу точно сказать, очень сложно посчитать. Сложно определить, на какую сумму были осуществлены операции со стороны компаний-нерезидентов, ведь отчеты они не предоставляют. К примеру, очень сложно посчитать, на какую сумму Google и Facebook здесь осуществляют операции, если бы знали, то примерно могли бы высчитать, сколько налогов могло бы поступить при введении НДС в 12% или спецрежима в 2%», — рассказал он.

Как добавил он, в России в первый год после введения налога на Google поступило в бюджет 12 млрд рублей.

«Но там компании-нерезиденты добровольно исчисляют и уплачивают НДС. У них раньше общепринятый НДС был в 18%, а потом его повысили до 20%. Поэтому только после первого года станет понятно, сколько поступит налогов в бюджет», — сказал Ысабеков.

Источник: Таzabek

Поделиться ссылкой:

Leave a Comment