Не обязательно кыргыз должен быть мусульманином

Мнение Молдалиева. Как обычно спорно и полемично. «Интерес к исламу, конечно, будет возрастать. В каком плане? Все эти события, которые происходят на Ближнем Востоке, стоят на повестке дня и это заставляет активизироваться верующих людей, религиозных деятелей. Они выступают с проповедями, объясняют ислам и это тоже оказывает влияние», — рассказал экс-директор Госкомиссии по делам религий Кыргызстана, специалист по вопросам религиозного экстремизма и терроризма Орозбек Молдалиев в интервью CABAR.asia.

CABAR.asia: Кыргызстан – преимущественно мусульманская страна, около 80% населения причисляют себя к приверженцам ислама. Но откуда и когда в страну пришли другие конфессии, к которым себя причисляет себя остальная часть населения?

Орозбек Молдалиев: Ислам тоже пришел к нам после VII века, где-то в VIII-IX веке. Поэтому сказать, что ислам — это местная религия могут только арабы. Что касается остальных религий, то православное христианство пришло вместе с российским завоеванием Средней Азии. Миссионеры активно распространяли православие и у нас, если взять современную территорию, то в Таласской долине они даже успели построить церкви, были из местного населения православные. В Казахстане было больше православных казахов. Это историки по-разному объясняют. Некоторые объясняют, что это связано с социально-экономическим положением местного населения. Они получали какие-то льготы, детей в школу отправляли. Это, что касается православия.

Буддизм пришел и начал распространятся вместе с Шелковым путем. Даже в Китай буддизм пришел по Шелковому пути. Многие считают, что это страна буддистов, но нет, это потом уже стало так. И ислам тоже пришел по Великому Шелковому пути.

Остальные религии… у нас были доисламские верования. Сейчас пытаются доказать, что это [тенгрианство] религия. Есть ролики, на Алтай ездят, шаманов сюда приглашают. Но в суть самого названия мало вникают. Оно произошло от китайского слова «тянь» — «небо». «Тяньгри» — это «человек неба». То есть это чисто китайское явление. В Китае даже есть храм неба и там есть круг диаметром меньше метра. На этот круг вставал император и, обращаясь к небу, произносил слово, потом прислушивался и оттуда возвращался звук. Люди, которые наблюдали за императором слышали, как император обращается к небу, а с неба идет ответ. Этот механизм и сейчас есть.

Теперь в отношении ислама. Он у нас распространен в виде ханафитского мазхаба. Наши люди, кочевники, перешли в ислам, потому что это очень толерантный мазхаб, толерантная ветвь ислама, которая говорит, что если ислам не противоречит местным обычаям, то он их принимают и не отрицает. Поэтому у нас каждый год празднуется Нооруз. Обычно все кричат, что это не наш праздник, это не религиозный праздник. Как будто кто-то говорит, что это религиозный праздник. И даже призывают не праздновать. Но испокон веков запрета не было, наши мусульмане ханафистского мазхаба праздновали, из этого культ не делали, встречали приход весны.

Даже в Ташкенте недалеко от здания духовного управления Узбекистана есть помещение, где хранится третий подлинник Корана, и есть помещение, где есть отверстие в потолке крыши и есть дырка в полу и 21 марта всегда солнце попадает именно в эту дырку. Вот с таким расчетом было построено здание.

Теперь про остальные [религиозные] меньшинства. Их количество увеличилось в годы независимости, но и до этого у нас были западно-христианские религии. Когда переселяли в годы Великой отечественной войны, немцев, то вместе с ними пришел баптизм и другие западно-христианские течения. Так что нельзя сказать, что это новая религия, эти ветви давно существуют.

Во всех союзных республиках были представители комитета по делам религий, и они строили отношения с религиозными организациями. Потом, когда [Кыргызстан] получил независимость, то вообще всех упразднили и религия у нас осталась бесхозной. Было приятно временное положение, согласно которому, все, кто хотел, могли зарегистрироваться. Этим многие воспользовались и зарегистрировались как религиозные организации.

Если говорить о других религиозных течениях, верно ли будет утверждать, что их бурное распространение пришлось на 90-е годы, после распада Союза?

Запретный плод сладок. В свое время религиозные организации были под запретом, а тут запрет снимается и многие ринулись в эти течения, но потом их количество стало уменьшаться.

И еще момент. Большинство западно-христианских организаций оказывали и сейчас оказывают гуманитарную и материальную помощь. И были какие-то меркантильные интересы. Некоторые говорили: мы уедем с помощью своих братьев и сестер в зарубежные страны. Нужны они там или нет — это другой вопрос. Но, конечно, были истинные верующие, которые хотели к духовности и богу приобщиться.

Мы несколько лет назад изучали этот вопрос. У нас есть Церковь Иисуса Христа и там в основном девушки, молодежь. Многие из них говорили: «Мы хотели пойти в ислам. Но когда приходим в мечеть и спрашиваем что-то, нас сразу выгоняют и говорят: «идите платок надевайте». Грубо обращаются. Зачем нам тогда такая религия, если вот так к нам относятся?» И многие ушли в христианские организации. Есть и такой момент.

Сейчас приходят ли в Кыргызстан какие-то новые религии, регистрируются? Или все, кто мог, уже пришли?

У нас пытались зарегистрироваться сатанисты, но побоялись или что. Несколько лет назад это было. Они искали себе адептов, но ушли.

Новых пока нет. У нас, по-моему, нет религий, которые бы не были у нас представлены.

 Саентологи закрылись — сами написали заявление. Также мы закрыли за нарушение устава ахмадийское направление (религиозное течение, основанное Ахмадом мирза Гулямом, который провозгласил себя пророком – прим.ред.). Мусульмане не признают этой религии, но, если человек хочет верить, ради Бога. Но они нарушили устав, и мы их закрыли. Остальные все функционируют.

Как вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию в стране? Многие говорят, что в Центральной Азии, в том числе и Кыргызстане, идет исламизация.

Я бы не сказал, что идет тотальная исламизация, но интерес к исламу, конечно, будет возрастать. В каком плане? Все эти события, которые происходят на Ближнем Востоке, стоят на повестке дня и это заставляет активизироваться верующих людей, религиозных деятелей. Они выступают с проповедями, объясняют ислам и это тоже оказывает влияние.

Также литературы больше стало на кыргызском языке, Коран переводят. Но я бы не сказал, что какой-то сильный крен наметился в сторону исламизации.

Принято считать, что если ты кыргыз, то ты по умолчанию мусульманин, поэтому есть негативное отношение к прозелитизму. Но, как вы считаете, что толкает кыргызов переходить в другие религии?

Здесь много причин. Мы привыкли думать, что если родители мусульмане, то и дети должны быть мусульманами. А кто был мусульманином в советское время? Единицы. Было всего одно медресе на весь союз в Бухаре. У нас поголовно атеизм был. Поэтому дети атеистов не очень имели представление об исламе.

Кроме того, была еще пропаганда. После иранской революции особенно распространялся стереотип, что ислам — это фундаменталисты, экстремисты, террористы. После афганской войны тоже была риторика, что это моджахеды, что они демократический строй Афганистана душат и так далее. Это тоже сыграло свою роль. Более мирные люди перешли в христианство.

Еще момент, что христианские организации заинтересованы в том, чтобы именно девушки приходили к ним. Потому что это женщина, потом мать, а потом она детей приведет, парня своего может пригласить. С дальним прицелом.

И с другой стороны, хиджаб усложняет девушкам путь в ислам. Они не хотят закрываться. Для этого они должны пройти определенный этап, быть готовыми к этому.  

Откуда вообще взялось такое убеждение, что, если ты кыргыз, ты должен быть мусульманином по умолчанию?

Это такие благие намерения наших религиозных деятелей. Даже дети мусульман бывают сами верующие переходят в другие религии или становятся атеистами.

Не обязательно кыргыз должен быть мусульманином. И не обязательно сын мусульманина должен был мусульманином. Хотя родители несут ответственность и оказывают поддержку в выборе религии. Но если он [ребенок] потом решит перейти в другую религию, то здесь уже его права гарантируются законом. У нас светское государство, не религиозное.

Не так давно международная организация «Open doors» проводила исследование о положении христианских течений в Центральной Азии. Практически во всех странах наблюдается их притеснение. Как вы оцениваете ситуацию с религиозными меньшинствами в Кыргызстане?

Нельзя сказать, что у нас все хорошо. Это проявляется, например, когда похороны идут. Некоторые рьяные местные имамы начинают заявлять: «Это были люди другой веры, это не мусульмане, их нельзя здесь хоронить».

Муфтият четкого ответа не дает: есть такое предписание или нет. Я не встречал такого в шариате, что нельзя хоронить. Но аалымы нашего мазхаба говорят, что во время пророка Мухаммеда хоронили рядом и иудей, и христиан на кладбище.

В этой связи мы инициировали 2014 году решение о том, чтобы местные власти, айыл окмоту, выделяли участки для людей разной веры, чтобы такого конфликта не было. А то помните в Джалал-Абадской области был случай, когда не давали похоронить женщину.

Еще был случай в Тамчы, когда музыка громко играла и люди пришли, сказали: «ты громко музыку включаешь, ты не мусульманин». Вроде до конца это дело не довели.

В таких ситуациях надо хорошо разобраться, чтобы такого не было. Не надо скрывать такие вещи.

Как вы считаете, с чем связано, что в Кыргызстане уровень толерантности выше, чем, скажем, в Казахстане?

Есть несколько факторов. В Казахстане несколько ситуация сложная, там в последние годы усиливается влияние салафитов (одно из вероучений суннизма – прим.ред.) Сейчас ханафитов хотят укрепить, но что-то я не наблюдаю.

Там даже появились кораниты (религиозное движение, представители которого считают Коран единственным каноническим текстом в исламе и отрицают религиозный авторитет хадисов – прим.ред). Причем высокопоставленные люди покровительствуют этим течениям. А они очень жесткие в своем подходе к другим верам, даже к нашим мусульманам ханафитского мазхаба.

Вы видите, что происходит в Сирии. ИГИЛ объявляет, что мусульмане, которые не согласны с ними, это не мусульмане и их надо убивать.

Еще один фактор – у нас [в Кыргызстане] больше демократии и больше свободы слова. Если где-то что-то происходит, то это сразу становится достоянием общественности благодаря СМИ, и общественность начинает требовать, чтобы решили вопрос. В Казахстане такого нет. В Узбекистане тоже много СМИ, но они освещают культуру, спорт и другие направления, но политику они не затрагивают.

Как вы оцениваете уровень осведомленности населения Кыргызстана о различных религиях? Не только о крупных течениях, но и всех остальных.   

Мы предложили в 2014 году, чтобы в школах наши начали преподавать культуру и историю религий. Школьники должны этот вопрос изучать, со школы должны знать, какие есть религии, как возникли, какое влияние они на мировую культуру они оказали.

Между прочим, вся европейская культура возникла на основе христианства. Многие высказывания в кинофильмах, театре взяты из Библии, просто они стали уже настолько расхожими, что многие даже не думают, что это взято из Библии.

Потому надо начинать со школьного воспитания, в вузах надо преподавать, повышать уровень религиозной грамотности населения.

Наталья Ли, Cabar.asia

Поделиться ссылкой: